В заключение можно сделать следующие выводы:

Самой важной заслугой Милютина было введение всеобщей воинской повинности. 1 января 1874 г. состоялся Высочайший манифест о введении всеобщей воинской повинности. Непосредственно для распространения образования в среде войска Милютиным было также сделано очень много. Помимо издания книг и журналов для солдатского чтения, были приняты меры к развитию обучения солдат. Кроме учебных команд, в которых был в 1873 г. установлен 3-годичный курс, были заведены ротные школы; в 1875 г. изданы общие правила для обучения. Преобразованиям подверглись и средние, и высшие военные школы; Милютин стремился освободить их от преждевременной специализации, расширяя программу их в духе общего образования, изгоняя старые педагогические приемы, заменяя кадетские корпуса военными гимназиями.

В 1864 г. были учреждены юнкерские училища. Число военных учебных заведений вообще было увеличено; повышен уровень научных требований при производстве в офицеры. При академии генерального штаба был устроен дополнительный курс. Основанные Милютиным в 1866 г. юридические офицерские классы в 1867 г. были преобразованы в военно-юридическую академию. Все эти меры привели к значительному подъему умственного уровня русских офицеров; сильно развившееся участие военных в разработке русской науки – также дело Милютина.

Ему же русское общество обязано основанием женских врачебных курсов, которые в войну 1877 - 78 годов оправдали возлагавшиеся на них надежды. Офицерские заемные капиталы и военно-эмеритальная касса были реформированы; организованы были офицерские собрания; учреждена военно-окружная система (6 августа 1864 г.), переустроены кадры, реорганизовано интендантство.

Воспоминания Дмитрия Алексеевича Милютина - одного из архитекторов "великих реформ" эпохи Александра II, в течение многих лет занимавшего пост военного министра, дают возможность, посмотрев на жизнь шестидесятнической бюрократии изнутри, уяснить исключительную сложность положения высокопоставленного чиновника либеральных воззрений в императорской России. С одной стороны - жесткие нормы корпоративной этики, с другой - трезвая оценка ситуации и сознание неизбежности нововведений; с одной стороны - нравственная потребность в сохранении независимой позиции, с другой - практическая необходимость лавировать и идти на компромиссы.

Записки Милютина открывают совершенно иную перспективу видения исторических событий, нежели у частного лица или общественного деятеля, - перспективу профессионала. Об этом особом взгляде свидетельствует сам тон воспоминаний, где аналитическая сухость неизменно преобладает над поэтическим воодушевлением и ностальгической грустью.