Административно-командная система, сформировавшаяся в 30-е годы, зародилась в рамках нэповской экономики. Она, с одной стороны, продолжала традиции «военного коммунизма», но с другой — зрела в рамках самого нэповского общества. Каким же образом из нэпа, с его демократическим потенциалом, ориентацией на личный интерес и т. д., вырастает его отрицание — адми-нистративно-командная система? Можно ли считать ее полным отрицанием нэпа, или между ними более тонкая связь?

Глубокое осмысление действительной картины 20-х годов 6локирует романтизированное восприятие нэпа, нежелание видеть созревший в рамках нэпа его антипод. Несмотря на трестовский хозрасчет, без сильных административных подпорок изначально не могла существовать государственная промышленность. С момента введения нэпа партия сознательно избегала использования рыночных механизмов во взаимоотношениях между тяжелой и легкой промышленностью.

Взаимоотношения между рабочими и администрацией на заводах и фабриках регулировались не работой на конечный результат, не хозрасчетными формами, например коллективным подрядом, а традиционной системой норм, тарифов и расценок. В результате была слаба материальная заинтересованность рабочего в конечных результатах, да и у самого коллектива предприятия заинтере­сованность носила специфический характер, потому что его прибыль обезличивалась в едином балансе треста. Действовавшая в государственной промышленности си­стема была, образно говоря, хозрасчетом для начальников.

Для рабочих переход от одной системы управления (хозрасчетной) к другой (административно-командной), по сути, ничего не менял. Не чувствуя новую экономическую политику непосредственно на производстве, рабочий класс не стал той социальной силой, которая за принципы нэпа держалась бы и боролась.

Да, нэп улучшил материальное положение рабочих, но не проник вглубь, на производство. И когда в 1927 году обострились социальные проблемы, возникли продовольственные трудности, когда в 1928 году начали вводить «заборные книжки» (карточная система снабжения продуктами), индустриального рабочего к «традиционному» нэпу уже ничто не привязывало.

Более того, в конце 20-х годов административные методы — зародыш будущей административно-командной системы — как раз и создавали для рабочего класса си­стему определенных социальных гарантий. Парадокс? Только на первый взгляд.

Надо учесть, что доведенный до рабочего места хозрасчет в той или иной мере поставил бы материальное положение рабочего класса в зависимость от стихии частного рынка, Административное вмешательство государства в экономику, когда оплата производилась не по конечному результату работы коллектива, а за выполнение определенных операций, по нормам и тарифам, освобождало рабочих от последствий неизбежного в условиях хозрасчета хозяйственного риска.

Поэтому и сам рабочий класс требовал гарантировать его интересы административным путем. Отдельные слои, главным образом новички на предприятиях индустрии, стремились даже к утверждению уравнительности в оплате труда, что и было частично реализовано в ходе тарифной реформы 1928 года.

Казалось бы, абсолютно привязанной к нэпу силой было крестьянство. Но так ли это? 35 процентов крестьян, освобожденных от уплаты сельхозналога, пролетарские, полупролетарские, люмпен-пролетарские и бедняцкие элементы деревни — были ли они заинтересованы в сохранении нэпа? Те льготы, классовые гарантий, которыми пользовалась деревенская беднота в 20-е годы, гарантировались ей непосредственным государственным вмешательством в экономику.

Были ли привязаны крестьяне к нэпу не через стихию частного рынка, а через различные госкапиталистические формы — прежде всего низшие формы кооперации? Казалось бы, да. Но за массовым развитием этих форм в 1925—1927 годах руководители сельскохозяйственной кооперации видели «огосударствление» кооперации. Они даже считали, что в 1927 году кооперативное движение уже представляло собой нечто новое, в отношении чего трудно применять слово «кооперация», что необходимую степень соединения частного торгового интереса с общим еще не совсем удалось найти на практике.

Некоторые партийные руководители еще в начале 20-х годов поняли, что, в принципе, нэп может прийти к собственному отрицанию. На IV конгрессе Коминтерна (1922 год) Бухарин говорил, что пролетариат после победы революции сталкивается с проблемой соотношения между формами производства, которые он может рационально организовать, и такими, которыми в начальной стадии строительства социализма он управлять не в состоянии.

Союзники СССР в войне против фашистов
С самого начала войны началось тесное взаимодействие Советского Союза с правительствами союзных стран. Так, 12 июля 1941 г. был сделан первый шаг на пути создания антигитлеровской коалиции – заключено советско-английское соглашение о совместных действиях в войне. Официально коалиция начала свое существование в январе 1942 г. после подп ...

Россия между революциями 1917г.
По всей стране происходило усиление роли Советов, которые опирались на вооруженные отряды солдат, рабочую Красную гвардию, фабзавкомы. В марте 1917г в 393 населенных пунктах России существовало 513 Советов, к октябрю их число увеличилось до 1,5 тыс. На фронтах аналогами Советов являлись солдатские комитеты, число которых достигало 50 ты ...

Политические и правовые учения в России во второй половине XVII-XVIII вв.
Вторая часть "Истории политических и правовых учений" охватывает две эпохи: буржуазных революций и свободной конкуренции, т.е. XVII, XVIII и первые две трети XIX в. Предложенная периодизация построена на западном материале. Применительно к России и Востоку она может служить лишь шкалой для сравнения со странами, чей рывок впе ...