Завоевательные походы Александра Македонского на Востоке – одна из наиболее популярных тем в мировой и отечественной историографии. Отчасти это объясняется исключительной важностью данного исторического периода для дальнейших судеб мировой цивилизации. Но главная причина, на наш взгляд, заключается в другом. Это устойчивый интерес массового сознания к личности и военно-политической деятельности полководца. В связи с этим возникает вопрос: не обусловлен ли «публицистический» стиль большинства исследований самой спецификой предмета?

Ф. Шахермайр писал: «Стиль книги об Александре неизбежно связан с оценкой его личности»[1]. Дело вовсе не в том, что при исследовании данной проблемы допускаются оценочные суждения. Они, де-факто, присутствуют во всякой научной работе. Важна сама тенденция: исследователи отнюдь не стремятся избегать их, считают их не только неизбежными, но и оправданными.

Не являются исключением и работы советского периода. Рассматривая эту тему, советские историки зачастую выходили за рамки тех исследовательских задач и методологических оснований, которые безоговорочно признавались ими.

В данной работе мы не станем затрагивать проблему исторической роли завоеваний Александра Македонского. Это не значит, что у нас нет никаких соображений на этот счёт. Эта проблема традиционно рассматривается в контексте синтеза восточных и «западных» структур. И для этого, на наш взгляд, есть все основания[2]. Именно в этом ракурсе мы и будем рассматривать наш предмет – «военно-политическую составляющую» похода. Цель нашего исследования – выявить основные «вехи» восточного похода, учитывая не только военный, но и социально-политический критерий.

Для этого мы должны будем решить следующие задачи: рассмотреть объективные исторические предпосылки восточного похода Александра; проследить эволюцию взаимоотношений Александра и так называемой «старой македонской знати»[3]; выявить основные тенденции политики на завоёванных землях.

Как мы уже отметили, грань, оделяющая научно-популярные работы от собственно научных исследований, крайне неопределённа. В изложении фактической истории похода все исследователи следуют за античными авторами, почти исключительно опираясь на письменные источники. Поэтому заслуживающих внимания разногласий здесь быть не может и никакой границы между публицистикой и наукой здесь провести не удастся[4].

В советской историографии наиболее фундаментальная работа, посвящённая завоевательной деятельности Александра на Востоке – исследование А. С. Шофмана.[5] Преимущественно на неё мы и будем опираться. Необходимо заметить, что сама «периодизация» восточного похода данной работы в общих чертах совпадает с той, что предложена Шофманом. В советской историографии большое внимание уделялось отдельным аспектам завоеваний Александра на Востоке. При рассмотрении частных вопросов мы будем обращаться к специальным статьям и монографиям[6].

Сохранились пять основных античных произведений об Александре, они принадлежат Плутарху, Арриану, Курцию Руфу, Юстину и Диодору. Их источники мы здесь не рассматриваем. Анализ этой проблемы содержится в предисловии А. А. Вигасина публикациям античных источников[7].

Наиболее раннее из них – «Историческая библиотека» Диодора Сицилийского в 40 книгах. XVII книга целиком посвящена походам Александра Македонского. Автор, как неоднократно отмечали исследователи, не претендовал на глубокий и самостоятельный аналих событий, но он добросовестно пересказывал наиболее авторитетные труды древних писателей. Основное значение этого источника заключается в том, что он донёс до нас фрагменты более ранней исторической традиции. История Александра является лишь частью обширного труда Диодора и никакой особой тенденции в его описаниях не чувствуется.

Другое античное сочинение, посвящённое походу Александра, принадлежит писателю II или III века Марку Юниану Юстину. Некоторые его сообщения представляют представляют особую ценность как уникальные и достоверные свидетельства.

Но особым доверием современных историков пользуется Флавий Арриан, живший во II веке[8]. Арриан стремился следовать древним образцам классической греческой историографии. Стараясь дать объективное и выверенное изложение фактов, историк обращался к самым ранним источникам об Александре, сочинениям его спутников в походе – главным образом Птолемея и Аристобула. «Произведение, созданное Аррианом, отличается точностью исторических фактов, реальностью изложения. Преимущество Арриана в том, что он подошёл к этой теме не только как историк, писатель, но и как философ, как военный специалист»[9]. Очень высокую оценку труду Арриана даёт С. Ю. Трохачев[10], отмечая эрудицию автора в вопросах военного дела и географии. «Из красочных деталей, обильно рассыпанных в тексте, следует, что Арриан лично посетил множество упомянутых мест и многие реалии, сохранившиеся со времён Александра, виде сам. Его суждения по техническим вопросам часто обнаруживают превосходное знание предмета»[11].

Страницы: 1 2


Сдвиги в сельском хозяйстве
В эти годы происходят некоторые сдвиги и в области сельского хозяйства республики. За 1946–1953 годы колхозы и совхозы Башкирии получили от государства более 13 тысяч тракторов, свыше 4 тысяч комбайнов. Несколько увеличились посевные площади, возросло поголовье скота. С 1950 года в Башкирской АССР, как и во всем Советском Союзе, начал ...

Социально-экономическое развитие России в первой четверти XIX в. Реформы 1801–1811 гг
Начало XIX в. ознаменовалось дворцовым переворотом. В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. император Павел I был задушен, а его сын, участник заговора, вступил на престол. В своем манифесте Александр I объявил народу, что его отец скончался от апоплексического удара. В июле 1801 г. император создал и возглавил Негласный комитет, в который ...

Рудник Благодатский
«Это была деревня, - писала впоследствии княгиня Волконская, - состоящая из одной улицы, окруженная горами, более или менее изрытыми раскопками, которые там производили для добывания свинца, содержащего в себе серебряную руду. Тюрьма находилась у подножия высокой горы». Нерчинские рудники были подлинным адом: порки, мордобой, безнравст ...