Тем не менее 9 апреля Нейрат телеграфировал Надольному указание отклонить советское предложение под предлогом, что прибалтийским странам якобы никто не угрожает, без каких бы то ни было контрпредложений. Более того, Нейрат предложил заявить советской стороне, что вообще "нет вопросов, которые могли бы стать объектом нового политического соглашения, поскольку все политические вопросы, собственно подходящие для урегулирования в договорной форме, представляются полностью исчерпанными существующими договорами, прежде всего Берлинским договором". Информируя посла об отклонении его идей, министр заявлял, что "заключение каких-либо политических соглашений с Советским Союзом, которые затрагивали бы наших восточных соседей, невозможно. Например, обязательство консультироваться с Советским правительством по всякой политической акции, затрагивающей соседние государства, лишит нашу восточную политику, в особенности в том, что касается Польши, всякой свободы действий"[24].

12 апреля Надольный вновь поставил перед МИД Германии вопрос о том, чтобы не закрывать двери к нормализации советско-германских отношений. Он предлагал выразить готовность начать беседы для определения условий, при которых положения Берлинского договора смогут найти полное применение на практике с перспективой разработки совместной декларации по этому вопросу; если же ответ МИД и на это будет отрицательный, Надольный считал желательным добавить к тексту ответа фразу: "Любые предложения Советского правительства в этом отношении будут охотно восприняты и доброжелательно нами изучены". Нейрат согласился добавить две фразы к тексту ответа, но сформулировал их сам: "Этот договор (Берлинский) предусматривает, что оба правительства будут поддерживать дружественный контакт друг с другом, чтобы обеспечить согласие по всем вопросам политического или экономического порядка, затрагивающим обе страны. Германское правительство в соответствии с этим соглашением готово обсудить с правительством СССР вопрос о восстановлении отношений доверия, которое принесло бы пользу обеим странам". Раскрывая внутреннюю бессодержательность своей формулы, Нейрат подчеркивал, что предложенный Надольным текст мог бы "побудить Советское правительство сделать формальное предложение о заключении договора, которое нам вновь пришлось бы отклонить"[25]. С целью окончательно лишить посла возможности проявить "своеволие" Нейрат уже 11 апреля в беседе с полпредом СССР в Берлине не оставил никакого сомнения в своем намерении блокировать развитие советско-германских отношений. Он заявил, что "не придает никакого значения бумажным пактам . Он понимает (лишь. - Авт) составление таких письменных документов, которые содействуют дружбе. Это есть, главным образом, документы хозяйственного порядка"224.

Когда 14 апреля 1934 г. Надольный вручил наркому официальный ответ Германии, М.М. Литвинов выразил сожаление по поводу отклонения советского предложения, в котором он видел "действительное и, может быть, единственное средство улучшения наших отношений. Отклоняя наше предложение, - продолжал нарком, - германская сторона не делает никаких позитивных предложений, а, наоборот, заранее отвергает подписание каких бы то ни было дипломатических актов"[26].21 апреля нарком вручил Надольному обстоятельное заявление, подвергавшее уничтожающей критике аргументацию германского ответа. Тем не менее советское заявление не захлопывало дверь. В нем говорилось: "Берлинский договор при всем своем значении и ценности не охватывает тех вопросов, затрагивающих Советский Союз, которые вызвала к жизни новая международная ситуация и политика нового германского правительства. Могу заверить вас, г. посол, что мы всегда готовы будем благожелательно рассмотреть конкретные предложения германского правительства, могущие на деле иметь своим последствием улучшение взаимоотношений и укрепление взаимного доверия между нашими странами"[27].

Дворцовая тетрадь
Неудача попыток удовлетворить земельный голод дворянства путем пересмотра в Судебнике правового статуса вотчинного землевладения заставила правительство искать новых средств для обеспечения землей числено возросшего поместного войска. Было еще два источника, к которым можно было обратиться: казенные земли и владения духовных феодалов. С ...

Роль Русской православной церкви в образовании единого Российского государства
Для того чтобы определить роль церкви в образовании российского государства, необходимо окунуться в атмосферу того времени и выделить предпосылки, которые сложились на Руси для создания Русского централизованного государства. К ним, в первую очередь следует отнести внешнеполитические обстоятельства - освобождение от ордынского ига, спо ...

Социально-экономическое развитие России  XVIIв.
1649г - принятие Соборного уложения 1653г - последний Земский собор 1682г - отмена местничества Основная задача в экономике страны начала XVIIв состояла в преодолении последствий Смуты. Ее решение затруднялось следующими факторами: - тяжелыми людскими и территориальными потерями - низким плодородием почв Нечерноземья, где до середи ...