Самый замечательный из московских государственных людей XVII в. царь Алексей создал в русском обществе XVII в. преобразовательное настроение.

Ордин – Нащокин – самый блестящий из сотрудников царя Алексея. Он вел двойную подготовку реформы Петра Великого. Он высказал много преобразовательных идей и планов, которые после осуществил Петр Великий. Потом, Ордин – Нащокину пришлось не только действовать по-новому, но и самому создавать обстановку своей деятельности. Он был едва ли не первым провинциальным дворянином, проложившим себе дорогу в круг этой спесивой знати (старое родовитое боярство). Афанасий Лаврентьевич был сын очень скромного псковского помещика. Он стал известен еще при царе Михаиле: его не раз назначали в посольские комиссии для размежевания границ со Швецией. В январе 1667 г. в Андрусове он заключил перемирие с Польшей, положившее конец опустошительной для обеих сторон тринадцатилетней войне. Он вытягал у поляков не только Смоленскую и Северскую землю и восточную Малороссию, но и из западной - Киев с округом. Он был пожалован в бояре и назначен государственным канцлером.

Псковский край, пограничный с Ливонией, издавна был в тесных сношениях с соседними немцами и шведами. Внимательное наблюдение над иноземными порядками и привычка сравнивать их с отечественными сделали Нащокина ревностным поклонником Западной Европы и жестоким критиком отечественного быта.

Привязанность его к западноевропейским порядкам и порицание своих нравились иноземцам, но это же самое наделало ему множество врагов между своими.

У Нащокина были свои дипломатические планы, своеобразные взгляды на задачи внешней московской политики. Он видел, что в тогдашнем положении и при наличных средствах Московского государства для него неразрешим в полном объеме вопрос о воссоединении Юго-Западной Руси с Великороссией. Вот почему он склонялся к миру и даже к тесному союзу с Польшей и хотя хорошо знал "зело шаткий, бездушный и непостоянный польский народ", но от союза с ним ждал разнообразных выгод. Между прочим, чаял он, турецкие христиане, молдаване и волохи, прослышав про этот союз, отложатся от турок, и тогда все дети восточной церкви, обитающие от самого Дуная вплоть до пределов Великой России и ныне разъединяемые враждебной Польшей, сольются в многочисленный христианский народ, покровительствуемый православным царем московским, и сами собою прекратятся шведские козни, возможные только при русско-польской распре.

Хлопоча о тесном союзе с вековым врагом и даже, мечтая о династическом соединении с Польшей под властью московского царя или его сына, Нащокин производил чрезвычайно крутой поворот во внешней московской политике.

Помыслы о соединении всех славян под дружным руководством Москвы и Польши были политической идиллией Нащокина.

Как практического дельца, его больше занимали интересы более делового свойства. Он старался устроить торговые сношения с Персией и средней Азией, с Хивой и Бухарой, снаряжал посольство в Индию, смотрел и на Дальний Восток, на Китай, помышляя об устройстве казацкой колонизации Поамурья. Но на первом плане – Балтийское море. Он понимал торгово-промышленное и культурное значение этого моря для России, и потому его внимание привлекала Швеция, именно Ливония, которую, по его мнению, следовало добыть во что бы ни стало: от этого приобретения он ждал громадной пользы для русской промышленности и казны царя. Увлекаемый идеями своего дельца, царь Алексей смотрел в ту же сторону, хлопотал о возвращении бывших русских владений, о приобретении гаваней Нарвы, Иван-города, Орешка и всего течения реки Невы со шведской крепостцой Канцами (Ниеншанц), где позднее возник Петербург. Но Нащокин шире смотрел на дело: нужно пробраться прямо к морю, приобрести Ригу, пристань которой открывает ближайший прямой путь в Западную Европу. Составить коалицию против Швеции, чтобы отнять у нее Ливонию, - это была заветная мысль Нащокина. Для этого он хлопотал о мире с ханом крымским, о тесном союзе с Польшей, жертвуя западной Малороссией. Эта мысль не увенчалась успехом, но Петр Великий целиком унаследовал эти помыслы отцова министра.

Военное искусство наполеоновских войн. Маршалы наполеоновской империи
26 маршалов Первой империи (1804-1814 гг.) во Франции - это исторический феномен. Появление такого количества военачальников впервые стало возможным благодаря не столько Наполеону, сколько Великой французской революции. Никогда ранее мир не видел столь яркого созвездия военачальников, поднявшихся из народных низов исключительно по своим ...

Другие находки
«Следы ног на теории эволюции» — так охарактеризовала газета Стар Телеграм от 17 июня 1982 открытие, сделанное в долине реки Пэлюкси, в шести километрах от небольшого городка Глен Роуз, штат Техас. Поднявшаяся после ливневых дождей вода смыла часть осадочных пород, обнажив известняковый слой, возраст которого, согласно традиционной эвол ...

Наследие "времен очаковских"
В докладе царю новый военный министр поставил русской армии тяжелый диагноз. 800-тысячную российскую армию он назвал "силой мнимой, существующей только по штатным положениям". Злоупотребления воинских начальников приняли характер организованного грабежа казны и солдат. А полковые командиры, как отмечали современники, по коммер ...