В этой главе мы рассмотрим лишь один (наиболее важный, как нам представляется) аспект политики Александра на завоёванных территориях. Это меры, предпринимаемые для создание социальной опоры власти македонского царя. Мы не рассматриваем здесь религиозную политику Александра, хотя она и имела важное значение в деле укрепления власти македонского царя[66].

В начальный период завоевательного похода Александр опирался почти исключительно на собственные силы. Однако, со времени пребывания в Вавилоне, Александр стал допускать персов к управлению страной. постепенно они стали занимать всё более и более высокое положение[67].

Принимая на службу персидскую знать, победоносный царь сначала выражал этим, что он не противостоит персидскому народу как враг, а только борется с разбитым персидским царём, который не хочет признать его высшую власть над Азией.

В дальнейшем персидская знать не только всё больше и больше участвовала в управлении государством, но и стала занимать важные посты в армии. И это лишь отчасти можно объяснить потребностью в восполнении понесённых потерь. Скорее, в этом следует видеть создание новой социальной опоры царской власти. Так число македонских гетайров увеличилось за счёт конных бактрийцев, согдов, арахотов, ариев, парфян и персов. когда македонские ветераны взбунтовались в Описе, Александр раздал командные посты персам и сформировал персидскую личную охрану[68]. Арриан приводит очень показательный случай. Вернувшись в Вавилон, Певкест, завоевал сердце царя тем, что он, будучи македонянином, изучил персидский язык, облачился в мидийскую одежду, стал преданным защитником восточной политики Александра. Он привёл ему 20 тыс. персидского войска. Они были хорошо обучены, и зачислены в македонские полки[69].

Наконец, по пути в Индию Александр приказал набрать из восточных сатрапий 30 тыс. юношей, вооружить их, обучить и привести к нему. Он хотел, чтобы они были заложниками и войнами[70].

Последним из мероприятий Александра в его восточной политике было заключение брачных союзов с представителями восточных народов, чтобы путём смешения крови соединить победителей и побеждённых[71].

Первый пример показал сам Александр. Ещё в 327 г. до н. э., когда он овладел опорными пунктами повстанцев в Бактрии и Согдиане, он женился на Роксане, которая считалась самой красивой девушкой в Персидском государстве[72]. Свою свадьбу с Роксаной Александр устроил по персидским обычаям. однако последователей у него долгое время не было. Его пример оставался без подражания. Лишь несколько лет спустя Александр приказал 80 близким друзьям жениться на дочерях из самых знатных родов Персии[73].

Верное толкование всем этим фактом было, на наш взгляд, дано ещё античными авторами. Так, Курций Руф обращал внимание на то, что Александр сам не верил в прочность своих завоеваний и искал средства, чтобы укрепить узы непрочной империи[74]. Как земные плоды требуют времени, чтобы созреть, так и племена и народности, привыкшие к иной власти и иным нормам жизни, имевшие другую религию, другие нравы и язык, должны иметь время и возможность приобщаться к новым условиям. победа над ними не обеспечивает прочности положения[75].

Внешняя политика СССР в 20-х годах
Второй конгресс Коминтерна собрался в июле 1920 г. Это были дни успешного наступления красной армии на Варшаву. Конный корпус Г. Гая прорвался даже в Германию. Нарком по военным делам Л. Троцкий выдвинул тогда лозунг “Тыл Красной армии впереди!”. Казалось, европейская, а затем и всемирная революция - действительно дело ближайших месяцев ...

Шариат в Арабском халифате
Основным источником мусульманского права являлся шариат ("праведный путь") совокупность обычаев и законов, где правовые нормы и религиозные догмы сливались воедино. Главным источником в шариате признавался Коран священная книга мусульман, которая по преданию была написана Мухаммедом основателем религии и Арабского халифата. Д ...

Колониальная политика императора Вильгельма II (1888-1914 гг.)
В июне 1888 года после непродолжительного правления своего отца, Фридриха III, на престол в возрасте 29 лет вступает Вильгельм II и объявляет себя наследником принципов правления своего деда, Вильгельма II (38; с. 89). «Почти неисчерпаемые сокровища любви, уважения к конституционной власти, которые Вильгельм I оставил своему внуку, дел ...