Советско-германские отношения с 1935 года
Страница 1

В речи Гитлера 21 мая 1935 г., обозначившей основные направления германской внешней политики на период после денонсации военных статей Версаля антисоветизм звучал как главная тема. Отношение Германии к большевизму и СССР "фюрер" характеризовал как "непримиримость" и "фанатичную вражду". Гитлер вновь подчеркнул "заслуги" нацизма перед Европой в деле борьбы против большевизма и заявил, что Германия не будет участвовать в международных соглашениях о взаимопомощи вместе с СССР. Более того, Гитлер поставил под вопрос возможность заключения вообще каких бы то ни было соглашений между Германией и СССР: выражая готовность заключить договоры о ненападении со всеми соседями Германии, он намеренно сформулировал этот тезис таким образом, чтобы было неясно, включается ли в их число СССР145. Сентябрьский съезд нацистской партии 1935 года был целиком поставлен под лозунг борьбы против СССР. В речи Геббельса говорилось, например: "Когда Германия во главе всех единомыслящих групп ведет борьбу против международной большевизации мира, она сознает, что выполняет всемирную миссию, которая выходит далеко за рамки национальных задач и от успешного осуществления которой зависят судьбы всех культурных народов"[32]. Гитлеровский министр требовал от Запада прекратить сотрудничество с СССР.

Линия на разъединение заинтересованных в сохранении мира государств последовательно проводилась нацистами и в дипломатических контактах. В беседе с послом Франции 22 ноября 1935 г. Гитлер заявлял, что "о сближении между Германией и Францией на основе русско-французского пакта не может быть и речи". Когда же Франсуа-Пенсе заговорил о "европейской солидарности", "фюрер" изрек, что "для него Азия начинается в России и что ему кажется таким же пагубным подключение России к европейским проблемам, каким было согласие по настоянию Франции на признание Советской Республики членом Лиги наций". Английскому послу Гитлер говорил 13 декабря, что "там, где затрагивается дальнейшее развитие европейской солидарности, было бы серьезной ошибкой . вводить русского колосса в европейские комбинации"[33].18 декабря он сообщает польскому послу, что "решительно против вовлечения России на Запад . Он за европейскую солидарность, но, по его мнению, эта солидарность кончается на польско-советской границе". В октябре 1935 года Франсуа Понсе передавал советскому полпреду сделанное ему заявление Риббентропа о том, что "СССР не должен вмешиваться в европейские дела".

Опасность для дела мира, которая крылась в практическом взаимодействии нацистской политики с вдохновителями "умиротворения", четко осознавалась в Советском Союзе. Н.Н. Крестинский писал советскому полпреду в Германии 7 марта 1935 г.: "Гитлер хочет создать у Саймона впечатление его абсолютной непримиримости с СССР. Нам выгодно противодействовать этому маневру. Это нам необходимо также для воздействия на Лаваля". Продолжая работать над созданием эффективного союза заинтересованных в сохранении мира стран, советская дипломатия предприняла ряд шагов, рассчитанных на противодействие тактике германского фашизма.9 мая 1935 г. нарком иностранных дел СССР заявил послу Германии "о возможности теперь, после заключения пакта с Францией, (поддержания) более корректных отношений с Германией, чему содействовало бы также заключение регионального пакта"

Не дожидаясь решений органов Лиги наций, СССР заморозил торгово-экономические отношения с Германией сразу же после ввода германских войск в Рейнскую зону. В записке II отдела МИД Германии от 25 марта констатировалось: "Можно считать само собой разумеющимся, что Советская Россия является одной из стран, которые будут способствовать осуществлению - вероятного пожелания Франции в отношении санкций (против Германии). Более того, российское правительство уже предприняло шаг в этом направлении, дав через несколько часов после германской акции 7 марта указание своей делегации впредь до дальнейших указаний не подписывать германо-русское экономическое соглашение на 1936 год, которое было согласовано за исключением нескольких второстепенных пунктов. В результате налицо уже значительная задержка в поступлении русского сырья в Германию"[34]. Когда же советский полпред в Берлине с учетом практической капитуляции Запада перед лицом реоккупации Рейнланда поднял перед НКИД вопрос об обеспечении советских экономических интересов в Германии, поставленных под угрозу отсутствия соглашения, нарком подчеркивал в письме от 19 апреля 1936 г.: "Пока провал (попыток отпора Гитлеру) не стал фактом и есть хотя бы малейший шанс избежать его, мы не должны отказываться ни от каких усилий в этом направлении . Пока Франция и ее друзья не отказались (окончательно) от борьбы с этими гитлеровскими планами (разобщения. миролюбивых стран), мы должны не умерять, а поощрять эту борьбу. Наш отказ от экономических переговоров с Германией. ., несомненно, поощряет эту борьбу".

Страницы: 1 2 3


Феодальная раздробленность Руси
С 1068 г. начинается период междоусобиц – власть переходила из рук в руки. Политический распад Киевской Руси в XI–XII вв. привел к образованию десятка отдельных княжеств (Киевского, Турово-Пинского, Полоцкого и т. д.). Киевский престол занимал старший в роду князь, а остальные размещались по старшинству в городах более или менее зна ...

Политика монголов на русских территориях во второй половине XIV в.
Уже в событиях второй половины XIV в., предшествующих распаду Золотой Орды первенствующую роль играли «эмиры», ордынские князья, группирующиеся вокруг того или иного хана или сановника и ведущие междоусобную борьбу. Эти междоусобные войны не повлияли сколь-нибудь заметно на установившиеся достаточно прочные политические отношения на рус ...

Брак с наследником престола
Как же дочь прусского генерала попала во дворце? Казалось, маленькой принцессе нечего было ждать от судьбы. Между тем честолюбивые мечты пробудились в ней очень рано. Позже она писала, что уже в 7 лет мечтала о короне, а когда её троюродный брат принц Пётр Гольштинский был объявлен наследником русского престола, она в глубине души пред ...