В условиях отказа Запада от принятия каких бы то ни было санкций против Германии возможный односторонний разрыв Советским Союзом торговых отношений с ней лишался смысла. Полпред СССР в Берлине подчеркивал в письме в НКИД от 12 апреля: "Даже в том случае, если нам заведомо будет известно, что нам суждено стать жертвой германского нападения, сохранение и даже развитие экономических отношений с Германией, в особенности кредитных, также имеет свой смысл. Пусть немцы, нападая на нас, испытывают дополнительный удар от болезненного разрыва экономических отношений с нами, чем если они заблаговременно и при нашей поддержке подыщут замену нашему рынку".

Советскому Союзу пришлось позаботиться об ограждении своих интересов. Нарком писал полпреду 11 апреля: "Основываясь на заявлении, сделанном мне Канделаки (торгпред СССР в Германии), будто в случае незаключения соглашения на 1936 год мы должны будем в покрытие старых обязательств дать больше золота или девиз, чем в случае соглашения, я против этого соглашения не возражал. Правда, в общей сложности мы ввезем (в Германию) девиз вместе с экспортными товарами на несколько большую сумму, чем наша задолженность, но зато девизная часть при этом, значительно уменьшится"[35].

В то же время Советское правительство твердо вело линию на то, чтобы экономические связи с Германией были сведены к жесточайшему минимуму. Когда после подписания советско-германского экономического соглашения 29 апреля немцы вновь заговорили о возможности предоставления новых кредитов, Н.Н. Крестинский отмечал в письме полпреду в Берлине 4 августа 1936 г.: "Немцы, конечно, не отказываются от своих кредитных предложений и готовы были бы подписать с нами хоть сейчас кредитное соглашение на полмиллиарда и даже на миллиард марок. Но, как вы знаете, делают они это не по политическим, а исключительно по экономическим соображениям (нужда в нашем сырье, невозможность получить его в другом месте иначе, как за отсутствующую у немцев инвалюту). Они стали настолько откровенны, что даже их официальные представители не стесняются при этом прибавлять, что заключение кредитного соглашения ни в какой мере не улучшит существующих политических взаимоотношений. Думаю, что при таких условиях мы не пойдем на возобновление кредитных переговоров. Ведь после того, как мы договорились с Англией230, нам было бы очень трудно полностью использовать германский кредит или разместить там (в Германии) заказы хотя бы на значительную часть общей суммы кредита. Таким образом, экономическая ценность кредита для нас стала еще меньшей. Поддерживать немцев политически у нас нет никаких побуждений".

Нарастание агрессивности внешней политики Германии привело к полному замораживанию советско-германских отношений. До разрыва дипломатических отношений дело не дошло, но когда в ноябре 1936 года Нейрат через французов передал в Москву "предупреждение" о возможности отзыва германского посла из СССР в случае приведения в исполнение смертного приговора осужденному за шпионаж германскому гражданину Штиклингу, нарком сказал исполнявшему поручение французскому представителю, что "отсутствие посла больше отвечало бы нынешнему состоянию советско-германских отношений". В марте 1937 года нарком писал полпреду в Берлине: "Рекомендую Вам не принимать слишком близко к сердцу отказ немцев от посещения Ваших приемов и обедов и неприглашение Вас на их приемы. Мы здесь относимся к этому совершенно равнодушно". Когда весной 1937 года нацисты попробовали шантажировать Запад возможностью "сближения" с СССР, нарком предложил советским представителям во Франции и Чехословакии разъяснять полную безосновательность распускаемых немцами слухов, "что должно быть ясно хотя бы из одновременного отозвания нами (из Берлина} полпреда и торгпреда". В конце февраля 1938 года временный поверенный в делах СССР в Германии Г.А. Астахов доносил в НКИД: " . Мои возможности общения суживаются все более и более. Посещать коллег (особенно дружественных) приходится весьма рассчитано и редко, дабы не "компрометировать" их. К нам же немногие рискуют заглядывать (если не считать массовых приглашений), ибо каждый визит к нам наводит на посетителя тень в глазах немцев, а это никому не улыбается. На приемах, устраиваемых немцами, мне почти не приходится бывать в соответствии с вашими указаниями, и поэтому с немцами контакт абсолютно отпал".

Битва за Москву
Упорное сопротивление Красной армии под Смоленском, Ленинградом, Киевом, Одессой, на многих других участках фронта не позволило осуществить планы немецкого командования по захвату Москвы к началу осени. В ходе Смоленского сражения немецкие войска впервые были вынуждены временно перейти к обороне. Лишь после окружения крупных сил (665 ты ...

Предпосылки образования Чехословацкой Республики
Активизации освободительной борьбы чехов и словаков способствовала Февральская революция в России. Обстановка в Австро-Венгрии к этому времени заметно обострилась. Усилилась дезорганизация экономики, в первой половине 1917г. оживилось забастовочное движение. Внешнеполитический и внутренний кризис монархии углубился. Под влиянием революц ...

Тарутинский марш-маневр.
Оставив столицу, русская армия по Рязанской дороге дошла до Москвы-реки, перешла на правый ее берег и, круто свернув на запад, двинулась вдоль реки Пахры на Подольск и далее на старую Калужскую дорогу. Никто в армии, кроме корпусных командиров не знал направления движения. На Рязанской дороге был оставлен казачий отряд. Его рьяно пре ...