И далее «…общее направление преподавания было… «как можно меньшему учить, как можно большему учиться самим». Другими словами, уже в то время руководители Морского корпуса хорошо понимали педагогическую истину: «ничему нельзя научить, можно только научиться» и умело выполняли главную задачу учебного заведения - создать условия, способствующие этому. Такая установка при отличном подборе преподавателей давала сугубо положительный эффект. Из стен корпуса выходили отличные моряки, в которых не был угашен дух независимости, способные на принятие самостоятельных решений в обстановке различного уровня сложности.

К сожалению, с ужесточением общего курса в системе образования претерпел изменение и жизненный уклад воспитанников училищ. Стараясь избежать вольнодумства среди будущих офицеров, командование вузов стремилось различными мерами сократить свободное время юнкеров. Наиболее ярко эта тенденция проявилась в военных училищах, готовивших офицеров для сухопутных войск. Распорядком дня жизнь юнкера в училище была строго регламентирована, при этом на личные нужды ему отводилось очень мало времени[5]. Такая заведомо порочная практика сохраняется и ныне. Современные распорядки дня военно-учебных заведений предусматривают всего около полутора часов свободного времени для курсанта, тем самым значительно урезая его возможности получать знания самостоятельно и повышать свой культурный и общеобразовательный уровень. При этом чтение художественной литературы в часы самостоятельной подготовки к занятиям также, мягко говоря, не приветствуется. Важным стимулом к учебе в военных учебных заведениях дореволюционной России служил также ведущийся с начала обучения список учащихся. Это был своеобразный рейтинговый лист, в котором учитывались оценки каждого кадета (юнкера) и выставлялся средний балл. Список размещал всех выпускников в зависимости от их успеваемости и дисциплинированности с первого до последнего, а в целом делил всех на три разряда. Окончившие училища по 1-му разряду (не менее 8 баллов в среднем по военным предметам, не менее 6 по остальным и не менее 9 по поведению и знанию строевой службы) выпускались подпоручиками, а лучших могли прикомандировывать к гвардейским частям для перевода в них после годичного испытания и по представлению гвардейского начальства. Окончившие курс по 2-му разряду (не менее 7, 5 и 8 баллов соответственно) выпускались прапорщиками, а по 3-му разряду (все прочие) - направлялись в полки юнкерами на 6 месяцев, после чего производились в офицеры без дополнительного экзамена и сверх вакансий[6].

Другими словами, от успехов в учебе и дисциплине напрямую зависел дальнейший служебный, а чаще всего и жизненный путь молодого офицера. Более того, подобная система выпуска предполагала определенную справедливость в выборе места службы, вне зависимости от происхождения, поэтому и отношение к учебе было несколько иным, чем сейчас. Вот как описывал процесс разбора вакансий А.И. Деникин: «Перед выходом в последний лагерь происходил важный в юнкерской жизни акт — разбор вакансий. В списке по старшинству в голове помещались фельдфебеля, потом училищные унтер-офицеры, наконец, юнкера по старшинству баллов. На юнкерской бирже вакансии котировались в такой последовательности: гвардия (1 вакансия), полевая артиллерия (5-6 вакансий), остальные пехотные. Помню, какое волнение и некоторую растерянность вызывал в нас акт разбора вакансий. Ведь, помимо объективных условий и личных вкусов, было нечто провиденциональное в этом выборе тропинки на нашем жизненном пути, на переломе судьбы. Этот выбор во многом предопределял уклад личной жизни, служебные успехи и неудачи - и жизнь, и смерть. Для помещенных в конце списка остаются лишь «штабы» с громкими историческими наименованиями — так назывались казармы в открытом поле, вдали от города, «кавказские урочища» или стоянки в отчаянной сибирской глуши».

Подготовка сражения
Весной 1242 года из Дерпта (Юрьев) была выслана разведка ливонского ордена с целью прощупать силу русских войск. Примерно в 18 километрах южнее Дерпта орденскому разведывательному отряду удалось разбить русский "разгон" под началом Домаша Твердиславича и Керебета. Это был разведотряд, двигавшийся впереди войска Александра Ярос ...

Договор с королем Сигизмундом (4 февраля 1610 г.)
В Тушинском лагере у самозванца служило много поляков. Презираемый и оскорбляемый своими польскими союзниками, царик в мужицком платье и на навозных санях едва ускользнул в Калугу из-под бдительного надзора, под каким его держали в Тушине. Русские тушинцы вынуждены были (после того как поляки (тушинцы) вступили в соглашение с королем, к ...

Итальянская политика германских императоров в X-XIII вв.
Сторонники «итальянской политики» считают, что обладание Италией и особенно Римом было необходимо германским королям в целях укрепления своей власти внутри Германии, в целях сплочения самого Германского государства. В понимании того, как и чем императорская политика сплачивала и усиливала Германское государство, существует две точки зре ...