Исторический опыт показал, что кооперация может сохранить «свое лицо», не растворяться в других общественно-экономических структурах, а наоборот - в разных условиях находить оптимальные варианты защиты интересов объединяемых ею людей благодаря системной целостности принципов и механизма функционирования этой общественно-экономической организации. Из обобщенного выше материала видно, как в дореволюционной России, обстановка в которой была далеко не идеальной для кооперации, исторически складывалась эта система, как в процессе содружества кооперативной мысли и кооперативной практики эти оптимальные варианты тщательно отбирались и совершенствовались. Опыт России также свидетельствует, что эта системная целостность никогда не костенела, чутко реагировала на изменения условий жизни общества в целом, и обслуживаемых кооперацией людей в частности, проявляла гибкость, оперативность и завидную приспособляемость ко всем «превратностям судьбы», которых на историческом пути кооперации было немало. В свете вышеизложенного становится понятно, почему в период нэпа партийно-государственные структуры методически и планомерно наносили удары по основным составляющим «кооперативной системности» – заставляли менять контингент обслуживания, упраздняли основные принципы кооперации, лишали ее самостоятельности в оперативной работе, подчиняли государственным структурам, насаждали некомпетентных руководителей, рушили ее организационные структуры и т.п., что и подготовило крушение всей кооперативной системы.

Достаточно стойкой оказалась кооперация к разрушительному воздействию советской власти. Казалось, что описанные здесь «реорганизации» 1918–1920 годов окончательно похоронили ее как самостоятельное движение масс. Стоило, однако, несколько «расширить свободы и права кооперации» после перехода к нэпу, как, казавшаяся навсегда «канувшей в лету», она быстро возродилась и за 2 – 3 года достигла дореволюционных параметров. Да и в нэповский период все описанные выше методы воздействия на кооперацию не дали полного эффекта, пока в 1930 – 1932 гг. большинство кооперативных центров и союзов не были упразднены административными актами. И в формально сохраненных после этих актов объединениях отдельные «корешки» и «следы» былой кооперативной системности, загнанные в дальний угол административно-командными методами управления экономикой, приглушенные и придушенные, вновь оживали, как только административный пресс несколько ослабевал. Так было, в частности, в 1935–1937, 1953–1959 и в 1965–1968 гг., когда колхозы получили возможность в определенных пределах пользоваться некоторыми элементами кооперативной формы хозяйствования.

Возвращаясь к высказанному во введении суждению о практической полезности исторического опыта отечественной кооперации и оптимистическому взгляду относительно ее будущности, полагаем, что содержание позволяет подтвердить такой прогноз. Основанием для этого служат как показанная на ее страницах жизненность и эффективность кооперативной формы деятельности для значительной части населения, так и убежденность автора в том, что корни этого движения в какой-то мере сохранились и в существующих формах, и в сознании и образе действий части населения. Всплеск кооперативного движения в конце 80-х годов несмотря на все изъяны и пороки его, также свидетельствует об этом. Конечно, процесс восстановления кооперации сейчас значительно затруднен по сравнению с рассмотренными здесь 20-ми годами. Страна не знала настоящей кооперации 75 лет, полунастоящей (нэповской) – более 60 лет. Утрачены не только опыт, но и элементарные знания о кооперации. Немало придется приложить сил, чтобы восстановить утраченное. Обнадеживающим является, однако, то обстоятельство, что возрождаются рыночные отношения, важным компонентом которых призвана стать возрождающаяся вместе с рынком кооперация.

Норманская теория
И все-таки еще к середине IX в. земли по Днепру оставались тихой заводью — как в культурно-экономическом, так и в политическом отношении. Не удивительно ли, что всего каких-то 150 лет спустя здесь уже билось могучее сердце Киевской Руси? Киевская Русь — это не просто сильный политический союз родственных племен. Это — одна из самых инте ...

Первый опыт боевых действий
Красная Армия сразу после первых боев отрезвела от шапкозакидательских настроений. Бойцы и командиры Красной Армии поняли – перед ними сильный противник: дисциплинированный, думающий, храбрый. Солдат Финляндии – отличный стрелок, великолепный лыжник, он действует: внезапно, решительно, напористо, от затяжных боев уклоняется, наносит уда ...

Галицко-Волынская земля.
Юго-Западная Русь. Занимало северо-восточные склоны Карпат и территорию между реками Днестр и Прут. Имелись тучные черноземы, а также обширные лесные массивы, удобные для промысловой деятельности, и значительные залежи каменной соли, которую вывозили в соседние страны. Рано сформировалось крупное частное землевладение и мощная боярская ...