Историческая информация » Социальная эволюция стран Востока » Внешние и внутренние факторы социального развития Востока

Внешние и внутренние факторы социального развития Востока
Страница 3

«Революция цен» вследствие притока золота и серебра в равной степени поразила тогда и Европу, и Восток. Но там, где было развито товарное производство (в Англии и Нидерландах в первую очередь), это лишь обогатило производителей, чья продукция стала намного дороже. Иными словами, был дан очередной толчок росту капитализма и разложению феодализма, ибо в массовом порядке разорялись те, кто преимущественно покупал, а не производил, т.е. дворянство и феодалы, бюрократия и военные. По иронии судьбы, именно потери Испании от «революции цен» были в Европе наиболее значительны. Но наиболее негативны были последствия этого на Востоке. В Османской империи, особенно тесно соприкасавшейся

с Европой в XVI–XVII вв., цены выросли примерно 6 раз, в Индии в XVIII в. – на 50%. В Китае, где в 1570 годы был введен единый налог, каковой необходимо было уплачивать серебром, наблюдалась наиболее значительная «серебряная интервенция»: несмотря на отдаленность Китая от Европы и ограниченность связей с ним, постепенно серебро из Америки потекло через Европу в Китай и другие страны Азии благодаря активности венецианских, португальских и османских (преимущественно армянских и греческих) купцов. С конца XV по начало XVII в. в Азию, главным образом в Китай, поступало ежегодно до 285 тонн серебра.

Однако тогда, в XVI–XVIII вв. товарооборот с Европой был еще незначительным и покрывал всего несколько процентов даже таких открытых для европейцев стран, как Индия, Индонезия, Цейлон. Другие же – Япония в 1635 г., Сиам в 1688 г., Китай в 1757 г. – просто закрыли свои рынки для европейцев. Тем не менее определенные потрясения испытала экономика почти всех стран Востока, что сказалось и на социальных процессах. Государство везде на Востоке старалось сдерживать рост цен, регулируя их в интересах потребителя, но ничем не стимулируя производителя, что дополнительно замедляло экономическое развитие.

Ослабление восточных деспотий в XVII–XVIII вв. выражалось также в стремлении временных или условных держателей земель стать наследственными собственниками. Это относится к военному сословию («сипахи») и откупщикам налогов («мультазимам») в Османской империи, «джагирда-рам» в державе Великих Моголов в Индии и т.д. Обычно все такие попытки, даже имевшие успех вначале, затем все равно кончались возвращением к прежнему порядку, когда верховным собственником оставалось государство. Подспудно почти всюду на Востоке, только медленно и с виду незаметно, шел процесс изменения соотношения частной ренты и налога в пользу первой. Тем самым постепенно некоторые группы крестьян фактически стали землевладельцами. Но коснулось это лишь меньшинства, к тому же – к концу Нового времени.

При этом юридически государство как бы оставалось и даже укреплялось в роли собственника, как, например, это было сделано в Японии в XVI–XVIII вв. Здесь исчисление высокого (чуть ли не в 2/3 урожая) налога производилось от «базового», заранее сверху определенного урожая, заниженного по сравнению с реальным, постоянно увеличивающимся. На этой основе сложилась своего рода «теневая экономика», деревня богатела, в том числе – за счет освоения новых земель, вообще не облагавшихся налогом. Поэтому государство, формально в Японии всем владевшее, стало беднеть, в то время как частные землевладельцы, торговцы и ремесленники – богатеть, позволяя себе нелегальную торговлю землей, спекуляции, «обман государства» в документах и отчетах, а также – создание мануфактурных производств.

Нечто похожее происходило в указанное время также в Корее и некоторых других странах. В Китае, где подушный налог был слит с поземельным, дополнительные подати, введенные в XVI–XVII bb., отставали от роста цен и падения стоимости серебра, что также давало возможность для нелегальной наживы и медленного процесса полускрытого формирования частной собственности. Удивительно, но и в Османской империи наблюдалось, особенно после прекращения ее военных успехов в XVII в., уменьшение доли государства в доходах населения: 50% – в начале XVI в., 25% – в середине XVII в., 20% – в первой половине XVIII в., а через столетие – не более 12,5%. Одновременно росло число «чифтликов», т.е. мелких поместий, а также скупка их не только купцами и богатыми чиновниками, но и военным сословием, т.е. правящим слоем империи.

Однако далеко не всюду было так. В империи Великих Моголов, например, в счет налога отбирали треть урожая в конце XVI в. и половину его – в конце XVII в. Через столетие Могольское государство ослабло и налоговый гнет в нем смягчился. Однако он дополнился новым гнетом воинственной Махараштры, завоевавшей другие области – Гуджарат, Центральную Индию, Танджур. Завоеватели – маратхи, сохранив у себя низкие ставки налогов, стали забирать в завоеванных областях 1/4 урожая, а затем довели эту долю до совершенно невыносимой для сельчан.

Страницы: 1 2 3 4 5


Гибель Ордена Храма. Гибель Иерусалимского королевства под натиском мусульман. Разрушение Ордена
Политическая деятельность рыцарей Католической Церкви не ограничивалась только Западом - и с Исламским миром Орден установил тесные деловые отношения. Даже сарацины, против которых боролись крестоносцы, оказывали Тамплиерам гораздо больше уважения, чем другим европейцам.[78] Рыцари-храмовники имели сношения даже с Ассасинами, исламским ...

Петровские преобразования (1689–1725 гг.). Социально-экономические и административные реформы
В самом начале века было открыто огромное количество заводов. На первое место выходит металургия. Петр проводил протекционистскую политику по отношению к русской промышленности. В итоге принятых мер зависимость России от импорта существенно сократилось. Население было разделено на гильдии: 1) в первую гильдию входили доктора, аптека ...

Полтавская битва (1709 г.)
Созданные в результате военных реформ Петра I русские регулярные армия и военно-морской флот показали в ходе войны высокие боевые качества. Русская стратегия отличалась решительностью в достижении цели, гибкостью форм борьбы. Пётр I стремился к разгрому живой силы противника в полевом сражении, а не к захвату крепостей. Он был противник ...