Так или иначе, государство на Востоке, оставаясь одновременно и собственником, и властителем, активно занималось в XVI–XVIII вв. распределением и перераспределением материальных благ: земель, доходов от налогов, разрешениями на торговлю и прочих видов экономической деятельности, вмешательством во внешнюю торговлю (декретируя цены, поощряя импорт и ограничивая экспорт), организацией администрации в странах Магриба, создания новых производств (мыловарения, выделки тканей), а главное – для возрождения «вкуса к искусствам, учебе и наукам», для постановки переводческой службы, для передачи коренным магрибинцам своего делового менталитета, техники, нравов, методов работы и психологии повседневной жизни. Разумеется, они не могли перестроить арабо-османское и даже маг-рибинское общество, решающим образом его изменить. Однако они его частично все же обновили, влив в него (особенно в городскую среду Магриба) новую жизнь и задержав примерно на столетие уже начавшуюся кое-где деградацию экономических структур и социальных порядков. Более того, неимоверно усилив корсарство и обострив отношения с Европой, они вместе с тем содействовали развитию торговых и культурных связей с ней, привнесли в архитектуру и эстетику Магриба многие принципы европейского Возрождения.

Но все отмеченные преимущества как в мире ислама, так и в других регионах Востока, не были использованы. В какой-то мере это объяснялось открытой враждой (особенно с испанцами и португальцами в XV–XVI bb.), недоверием (особенно к венецианцам и генуэзцам, да и вообще к Западной Европе с эпохи крестовых походов), духовной отчужденностью Востока от Запада, религиозными запретами (например, банковского процента), да и другими менталитетом и моралью. Кроме того, сто раз описанные на Западе «консерватизм» и якобы «лень» уроженцев Азии и Африки определялись давней их тенденцией не спешить с переменами, которые неизбежно связаны с потерями и еще неизвестно, принесут ли выгоды.

Очень важным фактором неприятия новых идей и явлений, в том числе шедших с Запада, было само качество восточного общества, сложно структурированного, приспособленного к своим природно-климатическим условиям, более дифференцированного, чем западное общество, по социально-профессиональным критериям. По Максу Веберу, для Запада «в прошлом сословное деление имело гораздо большее значение прежде всего для экономической структуры общества». Но это «прошлое» Запада в XVI–XVII bb. было достаточно четко выражено на Востоке, особенно – в том, что сословия дифференцировались там не столько по их месту в экономике (это было вторичным), сколько по традиционному положению в обществе, образу жизни, престижу и различным

привилегиям (или их отсутствию у низших сословий). С древнейших времен сохранялись почти всюду от Марокко до Японии (иногда – меняя лицо и название) сословия, или их реликты, сословное деление, или его наследие, в более поздних социальных структурах.

Например, в Китае и после XVII в. сохранялись традиционные сословия ученых (ши), земледельцев (нун), ремесленников (гун) и торговцев (шан), а над ними возвышались потомки победителей – «знаменные» (циженъ) маньчжуры, монголы и некоторые китайцы. Ниже всех находился «подлый люд» (цзянъминь). Реально все было гораздо сложнее, ибо в среде «ши», помимо ученых, оказывались также сановники и студенты, в сословии «гун» – хозяева крупных мастерских и кустари-одиночки. Иными словами, классовое деление пробивалось сквозь сословное. Важное значение имели и группы внутри сословий. В частности, высшая группа верховного сословия имела 12 титулов для мужчин и 8 – для женщин, другая группа знати подразделялась на девять рангов. Особую фракцию образовали военные, делившиеся на более привилегированных маньчжуров, менее привилегированных монголов и следовавших за ними китайцев. Значительны были и преимущества чиновников, делившихся на девять классов, каждый из которых имел два ранга. И позже, на рубеже XIX–XX вв., традиционные и социальные общности продолжали доминировать и цепко держать в плену своих связей, ценностей и менталитета нарождавшиеся новые общественные группы. Это создало идеальные условия для процветания бюрократии, бюрократизма, бюрократических нравов во всех слоях многоступенчатой социальной иерархии.

В противоположной части Востока – странах Магриба – сословное деление в основном выражалось в различиях между бедуинами и оседлыми, крестьянами и горожанами, а среди последних – между коренными обитателями и чужаками («барранийя»), пришедшими из других областей. Огромную роль играли различия между племенами «ахль аль-махзен» (люди правительства) и «райя» (подданными), а также между племенами арабов и берберов, в городах представленными группами своих земляков, фактически – формированиями сословного типа. Особым сословием были рабы, а также – бывшие рабы, делившиеся на африканцев – «генауа»,

Освободительная война. Богдан Хмельницкий
В 1648 г. началось восстание. Его возглавил Богдан Михайлович Хмельницкий. У Хмельницкого были личные счеты с поляками: польский шляхтич Чаплинский разграбил фамильный хутор Субботов и засек насмерть малолетнего сына будущего вождя освободительной войны. По некоторым известиям, кроме того, Чаплинский обвенчался по уставу римско-католиче ...

Общая характеристика внутренней политики Ярослав Мудрого.
Период княжения Ярослава Мудрого – это период наибольшего расцвета Киевской Руси. Можно сказать, что Ярослав уделял большое внимание организации внутренней жизни страны. При нем был составлен свод законов под названием «Правда Ярослава», составляющий наиболее древнюю часть «Русской Правды». Издание этого документа способствовало организ ...

Церковь, образование и культура
Религиозные учреждения и школы пытались бороться с бескультурьем и хоть как-то поднять нравственный уровень населения. Пока не выяснено, сколько было религиозных учреждений после русско-японской войны, но к 1925 г. православные церкви работали в Александровске, Дуэ, Рыковском, Дербинском, Корсаковке и Онорах. В Абрамовке, Мало-Тымово и ...