Сам он в своих работах, главной из которых, несомненно, является "Домашний быт русских царей", создал живую картину русского повседневного уклада XVI-XVII веков. Будучи по убеждениям западником, он создавал точный и правдивый, без идеализации и дискредитации, образ допетровской Руси.

Современником И.Е. Забелина был его петербургский коллега Николай Иванович Костомаров. Книга последнего "Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI-XVII столетиях" была адресована не только и не столько ученой публике, сколько широкому кругу читателей. Сам историк объяснял во введении, что очерковая форма избрана им для того, чтобы донести исторические знания до людей, "погруженных в свои занятия", которые не имеют ни времени, ни сил осваивать "ученые" статьи и "сырые материалы", подобные актам Археографической комиссии[4]. В целом работа Костомарова читается гораздо легче, чем труд Забелина. Подробность в ней уступает место беглости изложения и широте охвата материала. В ней нет тяжеловесной скрупулезности забелинского текста. Костомаров больше внимания уделяет бытовому укладу простого народа.

Таким образом, обзор классической исторической литературы по теме исследования приводит нас к выводу, что объектом наблюдения ученых становятся либо крупные исторические процессы прошлого, либо этнографические подробности современного авторам народного быта.

Советская историография по теме исследования представлена, например, работами Б.А. Романова, Д.С. Лихачева и др.

Книга Б.А. Романова "Люди и нравы Древней Руси: историко-бытовые очерки XI-XIII вв." была написана в конце 1930-х годов, когда ее автор, петербургский историк, архивист и музеевед, обвиненный в участии в "контрреволюционном заговоре", вышел на свободу после нескольких лет заключения. Романов обладал талантом историка: способностью за мертвыми текстами видеть, как он выражался, "узоры жизни"[5]. И все же Древняя Русь была для него не целью, а средством "собрать и привести в порядок собственные мысли о стране и народе"[6]. Поначалу он действительно пытался воссоздать повседневную жизнь домонгольской Руси, не выходя из круга канонических источников и традиционных методов работы с ними. Однако "вскоре историк понял, что это невозможно: такое "историческое полотно" состояло бы из сплошных дыр"[7].

В книге Д.С. Лихачева "Человек в литературе древней Руси" исследуются особенности изображения человеческого характера в произведениях древнерусской литературы, при этом основным материалом исследования становятся русские летописи. При этом господствовавший в литературе того времени монументальный стиль в изображении человека оставляет за рамками внимания исследователя подробности быта простых русичей.

Можно сделать вывод, что и в книгах советских историков целенаправленное изучение средневековой повседневности отсутствует.

Современные исследования представлены трудами В.Б. Безгина, Л.В. Беловинского, Н.С. Борисова и др.

В монографиях Б.В. Безгина[8] рассмотрены различные стороны крестьянской повседневности конца XIX - начала XX в. на основе архивных материалов. Дан анализ состояния сельских традиций в период модернизации страны. В книге исследованы проблемы хозяйственной деятельности, общинного уклада, правовых воззрений, духовных традиций и семейного быта русского крестьянства.

Немецкое наступление летом 1942 г.
Начало Сталинградской битвы. К весне 1942 г. перевес сил по-прежнему сохранялся на стороне германских войск. Прежде чем начать генеральное наступление на юго-восточном направлении, немцы решили полностью овладеть Крымом, где героическое сопротивление противнику продолжали оказывать защитники Севастополя и Керченского полуострова. Наступ ...

Тринадцать могил
Тринадцать могил - в 50 км к северу от Пекина расположены 13 гробниц императоров династии Мин. В настоящее время для туристов открыты две усыпальницы: Чанлин и Динлин. В усыпальнице Чанлин погребен император Чэнцзу (Джу Ди). Чанлин - это самая древняя из построенных здесь и самая большая усыпальница. По обе стороны широкой дороги, котор ...

Вместо вступления...
«Древнейшая история человечества, охватывающая многотысячелетний период дописьменной истории, по сей день остается, по сути дела, terra incognita (неизвестная область). Только в учебниках и обзорных работах, где на нескольких страницах запросто умещается весь этот период мировой истории, он предстает в виде достаточно ясной и последоват ...